Шапка сайта
Шапка сайта Шапка сайта для печати
Главная Новости Тех.инфо Цены Контакты  
 Вывести на печать
Наша продукция
02.09.13 18:13

ТЕНДЕНЦИИ РОССИЙСКОГО РЫНКА ХЛАДАГЕНТОВ

 

Интервью с директором компании «Холодон» Алексеем Скоренко.

Свою деятельность на климатическом рынке компания "Холодон" начала в 1991 г в Беларуси. С 2000 г она работает и в России. Сегодня "Холодон" - это более 15 офисов и представительств, где трудятся более сотни человек. Одним из направлений деятельности компании является дистрибьюция хладонов на территории России и Беларуси.

- Как Вы оцениваете современное состояние рынка хладагентов в России?

- Как я уже сказал, наша компания создана в 1991 году, и за прошедшие годы мы наблюдали становление и развитие современного рынка хладагентов, что называется, изнутри. Сегодня он заметно отличается от того, каким был еще 10 или даже 5 лет назад. Надо понимать, что российский рынок хладагентов следует тем тенденциям, по которым развиваются рынки ведущих промышленных стран. А небольшая отсрочка в исполнении международных обязательств дает возможность подойти к решению непростых задач более взвешенно и с учетом уже имеющегося мирового опыта.

- Насколько этот рынок цивилизован?

- Наш рынок хладагентов имеет присущие только ему особенности. В первую очередь, велика роль государства. Я имею в виду не только законы и стандарты, действующие в этой области, но и осуществление контроля за их соблюдением. Сегодня уже можно уверенно говорить об упорядоченной дистрибьюции хладагентов на территории РФ. Основу оборота составляют гидрофторуглероды (ГФУ) импортного производства, поступающие в страну, в основном, из Китая и Европы. Импортом и реализацией хладонов в России занимаются небольшие частные компании, на мой взгляд, успешно справляющиеся с этой задачей. На текущий момент этот рынок довольно стабилен и его вполне можно назвать цивилизованным, с высоким уровнем конкуренции, и качеством предоставляемых услуг. Отдельная тема – оборот хлорфторуглеродов (ХФУ) и гидрохлорфторуглеродов (ГХФУ). Этот вопрос, безусловно, требует срочного решения и пристального внимания, как со стороны участников рынка, так и государства. Существующий и очень медленно снижающийся спрос на ХФУ и, в первую очередь, на ГХФУ, которые являются озоноразрушающими веществами, приводит к конфликту интересов общества, государства и участников рынка. Отсутствие четких правил и мер по контролю их соблюдения создает неоднозначную ситуацию, способствуя нарушению норм таможенного и уголовного права. Исправить эту ситуацию, я очень надеюсь, помогут недавно принятый Федеральный закон, вносящий изменения в закон «Об охране окружающей среды» и отдельные законодательные акты Российской Федерации.

- Как Вы оцениваете принятый закон? В каком случае он будет работать в интересах российского бизнеса?

- Этот закон - попытка государства упорядочить влияние человека на природу. К сожалению, нам, россиянам, долгое время внушали, что ради великих свершений в жертву можно принести многое, если не все. Европа и Северная Америка в это время развивались несколько по иному принципу. Наконец, и нам пришло время подумать об ответственности за сохранность среды обитания человека и всей планеты перед будущими поколениями. Большое значение для успеха этого закона будут иметь подзаконные акты, проработка механизма их исполнения и контроля над всем процессом его реализации. На мой взгляд, в действенности новых нормативных актов должны быть заинтересованы и государство, и бизнес, и граждане. Для этого необходимо вести кропотливую работу по разъяснению необходимости перехода на новые перспективные технологии, которые позволяют находиться на острие мирового прогресса.

- Какие, на Ваш взгляд, конкретные шаги необходимо предпринять в самое ближайшее время?

- Думаю, что к числу ближайших и наиболее вероятных нововведений можно отнести переход на многооборотные емкости для хранения и транспортировки хладонов и введение системы сертификации специалистов, работающих с оборудованием, в котором применяются контролируемые вещества. При этом не обойтись без введения государственного учета установок, работающих с применением хладагентов.

- Насколько серьезной проблемой для России является нелегальный рынок хладагентов? Какие хладагенты по вашей информации наиболее часто ввозятся в Российскую Федерацию? Велики ли объемы нелегального ввоза?

- Сегодня рынок хладагентов в России выглядит вполне устоявшимся, с определенно очерченным кругом игроков, с более-менее понятными правилами работы на нем. Жесткая конкуренция, уравновешенные спрос и предложение, налаженный таможенный контроль в местах пропуска импортируемых хладонов не позволяют говорить о глобальных проблемах в отрасли. Тем не менее, проблемы существуют. Если в части ГФУ переживать не о чем, то оборот ХФУ и ГХФУ вызывает вопросы у многих участников рынка, а также и у государственных контролирующих органов.
После отказа РФ от импорта R22 спрос в стране на этот продукт остается довольно высоким и снижается очень медленно. Три-четыре года назад импортом R22 закрывалась половина потребности рынка в этом хладоне, и он был самым применяемым веществом в холодильном и климатическом оборудовании, широко использовался для вспенивания материалов. Сегодня, как и раньше, оборот ОРВ внутри государства не регламентируется никакими национальными законодательными актами. При этом Россия активно участвует в реализации положений Монреальского протокола, в отличии от Казахстана, не принявшего на себя обязательство в полной мере выполнять все его требования. При этом в рамках Таможенного союза, граница между Казахстаном и Россией для перемещения ОРВ выглядит открытой. В погоне за наживой этим пользуются недобросовестные торговцы. Таким путем в страну попадают заметные объемы дешёвого китайского R22. Второй по значимости проблемой является нелегальный ввоз ОРВ через пункты пропуска на границе. Идентифицировать химические вещества во время таможенного оформления можно лишь с применением технических средств контроля и наличия на месте подготовленных в этой области специалистов. Но и соблюдение этих требований все равно оставляет злоумышленникам шанс остаться незамеченными. Без комплексного подхода со стороны государственных органов к решению этой проблемы она, боюсь, может стать хронической. Российский легальный бизнес со своей стороны готов к открытому диалогу в этой области.

- Вы - активный участник рабочей группы ЮНИДО-бизнес, инициатор подготовки аналитической записки по запрету одноразовой тары для Минприроды России и разработки предложений по созданию подзаконных актов к новому Федеральному Закону. Что Вам дает эта фактически общественная работа?

- В жизни каждого бизнесмена возникает вопрос: что делать, когда ты, условно говоря, заработал миллион, к которому стремился. Для меня бизнес – это работа, но хочется еще сделать что-то, что невозможно измерять деньгами за нее полученными. Но, что касается моих отношений с ЮНИДО и государственными структурами, то, на мой взгляд, эта деятельность несет в себе взаимные выгоды для всех сторон. Пора отходить от представления, что между бизнесом и государством должно существовать противостояние. В конечном итоге мы все жители одной страны, и поделить воздух, которым дышим, не удастся. С другой стороны, участвуя в рабочей группе, я предлагаю те решения, которые бизнес и рынок готовы реализовать. Совместно мы находим пути для реализации на практике обязательств по международным соглашениям государства с соблюдением интересов потребителей, с просчетом открывающихся в связи с этим перспектив, как для страны, так и для участников рынка. Накопленные опыт и знания позволяют мне думать, что эта работа будет востребована.

- Как Вы думаете, природные хладагенты -это будущее России?

- Это не только будущее, но и прошлое, и настоящее. Я бы выделил два основных фактора, влияющих на эволюцию хладагентов. Во-первых, нет идеального хладагента, этакого универсального вещества, которое можно применять во всех случаях максимально эффективно. Для различных задач приходится подбирать вещества, наиболее подходящие для конкретных условий.
И второй значимый фактор – это технический прогресс. Появляются новые знания о веществах – меняется представление об их свойствах. Развивается техническая мысль, технологии подымаются на новый уровень, открывая новые горизонты, как для старых, так и для новых веществ.
В связи с этим могу заметить, что у природных хладагентов появляется второй шанс. Как он будет реализован, конечно, зависит от всех нас. Хватит ли у нас квалификации и профессионализма на то, чтобы холодильная машина не превратилась во взрывное устройство, а хладагент – в отравляющее вещество? Мне кажется, ответ на это вопрос определит будущее природных веществ в холодильном и климатическом оборудовании.

- Как Вы оцениваете общий уровень квалификации специалистов, работающих на российском климатическом и холодильном рынке?

- Как ни странно, специалистов в стране не хватает. Несмотря на наличие учебной базы и солидную историю технических свершений еще со времен СССР, специалистов мирового уровня у нас не так уж много. Ощущается разрыв между американским, европейским уровнем подготовки и нашим набором требований к специалистам, занятым в холодильном бизнесе. Вполне вероятно, что этому способствовал и уход государства от контроля деятельности организаций, занятых в стратегически и политически важных отраслях экономики. Сегодня мы отстаем от мировых лидеров в области производства и внедрения холодильных технологий массового применения.

- Прокомментируйте тот факт, что многие развитые страны ужесточают требования по контролю оборота ГФУ.

- Пока не готов сказать, что я определил окончательно свою позицию по этому вопросу. Это связано в первую очередь с неоднозначностью проблемы. Существуют различные точки зрения на изменения в глобальном климате и роль человечества в этом вопросе. ГФУ обвиняют за их вклад в глобальное потепление. И с точки зрения экологии, я считаю, оборот ГФУ (а сейчас это самый массовый тип хладагентов) следует контролировать. Так же, как надо следить за экологичностью автотранспорта, энергоэффективностью приборов, механизмов, технологий Я сторонник взвешенного подхода к оценке необходимости перемен. Вспомните, например, прогрессивную и долгосрочную программу перевода автотранспорта на биотопливо, которая была признана неэффективной и, в итоге, ошибочной. Не обязательно, что с ГФУ получится также, но 25 лет опыта применения вещества может оказаться недостаточно для оценки его воздействия на глобальные процессы в масштабах планеты.

- Поддерживаете ли Вы возможное принятие североамериканской поправки к Монреальскому протоколу по регулированию ГФУ?

- Североамериканская поправка мне нравится изяществом идеи. Проект, действительно, хорошо подготовлен, сбалансирован, направлен на дальнейшее развитие технологий. Смущает меня в нем явно выраженная выгода для индустриально развитых стран. Участники Монреальского протокола – это государства с различным уровнем благосостояния и развития технологий, и мне не кажется правильным примерять ко всем единый подход. Также мне не до конца понятна связь ГФУ с документом, регламентирующим оборот ОРВ. Но даже если не брать во внимание предыдущие замечания, я считаю, что для России принятие поправки не выглядит однозначно выгодным, но разобраться в деталях можно, лишь досконально изучив документ.